По другото разклонение имаше дълги неясни петна, над които стърчаха остри върхове на насилие. Лицето му бе каменно, неумолимо. Като признат математик практик, най-често на мен поверяваха задачите от статистически характер.

Всё же я не дебил. Спрыгнул в промороженную траншею. Встрепенувшись, человек прислушивается к этому звонкому, светлому, чуть насмешливому призыву повернуть вспять, который донесся до него из дальних, уже почти позабытых краев.

Смяташ да го използваш. Мои мозги провернулись со страшным скрипом, и до меня все-таки дошло, что здесь явно что-то. Больше трёх дней нельзя человека держать. Улица упиралась в бухту. Хуел въздъхна и взе в ръка перото.

При этом многие дети тяжело заболевают, а то и умирают, и матерей не всегда пускают даже на похороны. Нед се подпря с ръка на пилона, за да стои сам. Тут до меня доходит весь юмор.